На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

History

233 подписчика

"Караул устал". Жизнь караульных в тюрьме Шпандау 1945 - 1987 г.

Пока нет точных сведений о численности караула периода 40-50-х годов. Согласно П. Петфилду "Каждая сторона … выставила по тридцать два солдата для несения наружной караульной службы". Содержание охраны и узников оплачивалось из городского бюджета, а позднее из федеральной казны.

По данным же М. Подковиньского караул в Шпандау состоял "из двух офицеров, двух сержантов, шести унтер-офицеров низшего чина и 44 солдат с автоматами и гранатами со слезоточивым газом, т.е общее количество личного состава - 54 человека."
Вероятно, в данном случае речь идет сразу о двух караулах, поскольку каждый караул, охранявший Шпандау, обычно нес службу двумя составами, ежесуточно сменявшими друг друга на протяжении месяца. Тогда получается, что суточный караул насчитывал 27 человек.

Бывший английский солдат Д. Ролл, охранявший Шпандау в мае 1949 года вспоминал, что "...в карауле, который ... мы приняли от американцев (если мне не изменяет память) было семь постов. Пост № 1 у главных ворот, остальные с промежутками на вышках.
Внутри главных ворот, справа, находилась комната отдыха охранников, напротив нее - четыре объединенные офицерские квартиры. Остальной состав, не находящийся на дежурстве, жил вне стен тюрьмы.
Помимо семи постов в составе караула Шпандау был предусмотрен сопроводительный конвой для возможных посетителей заключенных, который оставался при них все время их пребывания в тюрьме".



Согласно многочисленным свидетельствам примерно такую численность имел и советский караул. С конца 60-х годов в состав советского караула входили: начальник караула, помощник начальника караула, два разводящих, два патрульных, караульные семи трехсменных постов (21 человек), связист и повар - всего 29 человек. Патрульные осуществляли охрану способом патрулирования в темное время суток.

По всей вероятности в первые послевоенные годы, когда в тюрьме отбывали срок семь осужденных военных преступников, состав караула был более многочисленным, чем впоследствии.
Однако количество и дислокация постов оставалось неизменными с самого начала - семь. Один пост (№ 7, но, если Д. Ролл не путает, в английской постовой ведомости он значился, как пост № 1) находился у караульного помещения под аркой. Часовой этого поста охранял въездные ворота.

Если возникала необходимость, например, вывезти мусорный контейнер, выходил вооруженный разводящий и открывал ворота. При этом часовой занимал удобную позицию для отражения возможного нападения, контролируя въезд вместе с разводящим. Остальные шесть постов находились на сторожевых вышках.

Вышки, построенные в 1947 году, были деревянные. По описанию уже упоминавшегося английского солдата Д. Ролла вышка состояла из тесной деревянной будки приблизительно 3 x 3 фута, частично застекленной. Будка размещалась на квадратной площадке приблизительно 8 x 8 футов.

Часовому не разрешалось находиться внутри будки, он мог туда зайти лишь в начале каждого часа, чтобы по телефону доложить в караульное помещение об обстановке. Кроме того, каждые полчаса часовой делал отметки времени на специальной ленте.
По сторонам площадки были установлены два ручных пулемета "Брен" и два прожектора. Личным оружием являлся пистолет-пулемет "Стен". Добраться до площадки можно было по железной лестнице-стремянке, которая по звонку опускалась при смене поста, после чего заступивший часовой снова поднимал ее.



В октябре 1955 года деревянные вышки заменили бетонными. Вышка имела в плане квадратную форму. Внизу дверь с замком. От подъемных лестниц отказались, установив внутри вышки стационарную металлическую лестницу с промежуточной площадкой. В потолке - квадратный металлический люк (он не запирался).

Поднявшись наверх, часовой опускал за собой крышку люка и оказывался внутри застекленной будки размером примерно 2 х 2 метра. В этой будке находился телефон для связи с караульным помещением. Внутри также размещался обогреватель и решетчатая скамейка-полка, на которой были уложены подсумок с четырьмя запасными магазинами к автомату, противогаз, каска, радиостанция.

Застекленная дверь вела на опоясывающую будку наблюдательную площадку, огороженную бетонными бортами. Сверху площадку полностью укрывал козырек. На каждой вышке на противоположных бортах площадки были установлены два стационарных мощных поворачивающихся прожектора.
Для более надежного огневого прикрытия периметра у часовых постов № 1, № 3 и № 5 на вышках, кроме автоматов, имелись три пулемета РПК с боезапасом (еще один пулемет находился в караульном помещении).



Днем часовой вел наблюдение, "нарезая круги" вокруг будки, через определенные промежутки времени по телефону докладывая обстановку, вечером нес службу с использованием прожекторов.
Для исключения несанкционированного доступа на вышку извне после того, как смена часовых на вышке была произведена, разводящий запирал входную дверь специальным ключом. На вышке имелась также закрытая предохранительным стеклом кнопка тревожной сигнализации (о случаях приведения кнопки в действие информации нет).

Советская сторона принимала тюрьму под управление и охрану от французов и сдавала американцам. Несение караульной службы было возложено на 2-ю мотострелковую роту 133-го отдельного мотострелкового батальона (до 1962 года он имел статус комендантского батальона).
Смену караулов двух стран производили первого числа каждого месяца. Первоначально данная церемония происходила перед главными воротами тюрьмы, на ней часто присутствовало множество зрителей. В последние два десятилетия церемония проводилась во дворе тюрьмы сразу за тамбуром главных ворот. Выглядело все красиво и торжественно.



Сам ритуал, начинавшийся первого числа каждого месяца в 10 часов утра, практически не менялся и за несколько десятилетий был прекрасно отработан всеми участниками. Насколько известно, никаких эксцессов при смене ни разу не возникало (за исключением нескольких обмороков караульных).
Но зрители видели далеко не все. Настоящее действо было тщательно скрыто от посторонних глаз, и до сих пор в открытом доступе опубликованы только фотоснимки, отображающие официальную торжественную часть. О том, что происходило за красивыми декорациями спектакля "Смена караула в Шпандау", стало известно, лишь благодаря воспоминаниям его непосредственных участников - бывших воинов 133-го омсб.

Как уже говорилось, советский караул принимал тюрьму от караула Франции. В этой схеме (она общая для караулов всех стран) была одна особенность, о которой до нынешней поры не догадывались посторонние, поскольку об этом никогда нигде не упоминалось.

Фактически, для того, чтобы принять тюрьму под охрану у французов (или сдать американцам), в Шпандау отправлялись не один, а сразу два состава караула. Первый караул, который непосредственно участвовал в торжественной церемонии приема-сдачи, был облачен в парадную форму роты Почетного караула.
Он так и назывался приемный караул (соответственно при сдаче американскому караулу он становился сдающим). Когда торжественная церемония заканчивалась, и все приглашенные на нее официальные гости отправлялись на банкет, на сцене появлялся второй, рабочий караул, одетый в обычную повседневную форму, и без лишнего шума во дворе тюрьмы происходила смена приемного караула рабочим, который и продолжал нести службу.
При этом приемный караул отбывал к месту постоянной дислокации, и на следующий день уже в повседневной форме приезжал в Шпандау, смена караулов производилась в обычном режиме. Так через сутки и меняли друг друга оба караула в течение месяца.

В действительности прием караула у французов выглядел так. Из бригады выезжали два автобуса ЛАЗ (летом 1987 года их заменили на "Икарусы" и ГАЗ-66. В первом автобусе ехал приемный караул в парадной форме, во втором - рабочий, в обычной повседневной форме.



Естественно, оба караула были вооружены в соответствии с Уставом караульной службы. В ГАЗ-66 везли боеприпасы, постельные принадлежности, продукты, книги, пирамиду для оружия, кухонную посуду и прочее имущество.
В Шпандау у старшины была каптерка под замком, где хранились кровати для отдыхающей смены. По прибытии на место рабочий караул оставался в автобусе, а приемный строился в колонну по три и строевым шагом заходил в главные ворота под арку.
Пройдя тамбур под аркой, караул выстраивался во дворе тюрьмы, напротив уже стоял французский караул, готовый к церемонии сдачи. Ворота закрывались. После приветствия начальник принимающего караула и первая смена вместе с начальником сдающего караула шли менять часовых на вышках.

Смена обходила по часовой стрелке все посты периметра. Подойдя к вышке, начальник французского караула снизу давал команду своему часовому на вышке сдать пост, после чего на вышку поднимался советский начкар с караульным, быстро ее осматривал и давал команду караульному заступить на пост.
Затем по негласной традиции Шпандау часовые обменивались рукопожатием, француз и начкар спускались с вышки и обе смены двигались к следующему посту. Аналогично проходила сдача постов американскому караулу.
Пока проходила смена часовых, оба караула продолжали стоять в строю друг против друга. Когда начальник советского и начальник французского (или любого другого приемного и сдающего) караулов возвращались со сменой, церемония приема-сдачи завершалась.
Иногда после этого оба караула выходили за ворота, чтобы сфотографироваться на память, после чего французский караул уходил, а советский возвращался во двор.

Как только французы уходили, на той же площадке строился рабочий караул, заходил во двор и останавливался напротив приемного караула. ГАЗ-66 заезжал под арку. Ворота закрывали.
Начальники приемного и рабочего караулов докладывали друг другу и отправляли разводящих менять часовых приемного караула, сменивших французов и стоявших на вышках в парадной форме. Оставшийся личный состав рабочего караула заходил в караульное помещение, ставил оружие в пирамиду и быстро разгружал машину.
К этому времени возвращались часовые и присоединялись к приемному караулу. Ворота открывались, ГАЗ-66 выезжал, а за ним выходил приемный караул. По возможности еще фотографировались на фоне главных ворот. Усаживались в автобус и возвращались в бригаду, чтобы на следующий день вернуться и сменить в обычном режиме рабочий караул.
А оставшийся рабочий караул размещался, обустраивался - вытаскивали и расставляли кровати, оборудовали караульное помещение, помогали повару, разносили пулеметы и боекомплект по вышкам. Это был самый тяжелый день для рабочего караула, часто несколько первых смен обходились без сна.



Несение караульной службы на вышке имело свои особенности, присущие только тюрьме Шпандау. В разгар холодной войны спецслужбы враждующих стран изыскивали любую возможность скомпрометировать противоборствующую сторону. Нередко реальные факты изощренно искажались в пропагандистских целях.
Широко известен случай, когда в западной прессе появился снимок нашего часового, несущего службу на одной из вышек тюрьмы Шпандау. Часовой перегнулся через край наблюдательной площадки, чтобы лучше рассмотреть с внешней стороны стены нечто, привлекшее его внимание. В этот момент его сфотографировали.
На следующий день этот снимок появился в газетах с душещипательным комментарием: "Советский часовой просит хлеба!"

И не только спецслужбы, но и просто падкие на "жареные" факты и пикантные подробности вездесущие проныры-фоторепортеры стремились застать часового врасплох и, как правило, не упускали своего.
При этом папарацци не давали спуску никому, поскольку условия для создания "сенсационных" снимков были близки к идеальным.
Достаточно было часовому неосторожно задержаться на минуту-другую на одной стороне вышки, наблюдая за чем-либо, как сидящий в засаде фотограф тут же делал снимок с противоположной стороны в нужном ракурсе, в результате чего вскоре в газетах появлялась очередная скандальная статья о том, как отвратительно охраняют нацистских преступников.
При этом в качестве "неопровержимого" доказательства приводилась "достоверная" фотография с видом караульной вышки, на которой отсутствовал часовой, или еще что-нибудь в том же духе.

Поэтому часовому на вышке запрещалось не только заходить без надобности в будку, но и стоять на месте. Он был обязан непрерывно двигаться по периметру смотровой площадки и вести круговое наблюдение.
Как с этим боролись (и боролись ли вообще) караулы Франции, США и Великобритании доподлинно неизвестно, а вот советское командование меры принимало довольно своеобразные: для того, чтобы свести к минимуму появление в западной прессе провокационных фотографий "покинутой" вышки, часового поставили в жесткие временные рамки - по инструкции на один "оборот" по периметру площадки ему давалось максимум 16 секунд!
На караул, которому выпадало нести службу в последний день месяца, ложилась дополнительная нагрузка, поскольку первого числа следующего месяца тюрьму принимал под охрану караул союзников (как уже говорилось, советский караул всегда меняли американцы).
Поэтому помимо выполнения основных обязанностей, бодрствующей, а иногда и отдыхающей сменам приходилось готовить посты и караульное помещение к сдаче, а многочисленное имущество к отправке.

Говоря о тюрьме Шпандау, нельзя не упомянуть о ее главной особенности. В 1966 году из Шпандау были выпущены Альберт Шпеер и Бальдур фон Ширах, каждый из которых отсидел 20-летний срок.
С этого момента в тюрьме оставался один-единственный заключенный - рейхсминистр, заместитель Гитлера по партии, наци № 2 Рудольф Гесс. Именно его днем и ночью на протяжении многих лет стерегли караулы четырех держав. В этом отношении тюрьма была уникальной.

Необычная ситуация сложилась в конце декабря 1969 года, когда Гесс находился в британском военном госпитале на излечении (по принятому союзными странами-победительницами соглашению Гесса должны были лечить именно там).
Тогда три западные державы предложили Советскому Союзу вывести из Шпандау охранников, поскольку в тюрьме не было ни единого узника.
Однако СССР на это не пошел, резонно рассудив, что если тюрьму закрыть даже на короткое время, то потом вернуть туда Гесса будет уже практически невозможно. И советская сторона заявила, что Шпандау будет охраняться, как и прежде.
Так же решительно было отклонено предложение англичан снять "хотя бы часовых с башен", поскольку это стало бы грубым нарушением существующего соглашения о режиме тюрьмы.



Когда 1 августа 1987 года советский караул сдавал тюрьму под охрану американцам, никто не догадывался, что эта торжественная церемония смены караула станет последней.
17 августа Гесс, обманув надзирателя, свел счеты с жизнью, повесившись во время прогулки в летнем домике на электрическом шнуре (по неофициальной версии повеситься ему помогли английские спецслужбы). Тем не менее до конца месяца караул США продолжал нести службу и 1 сентября сдал пустую тюрьму англичанам.

Уже 3 сентября начался снос тюрьмы. Для этого британские военные власти в Западном Берлине наняли немецкого подрядчика. Вокруг тюрьмы в спешном порядке был возведен новый забор, чтобы не допустить растаскивания обломков "на сувениры". Разрушение тюрьмы проходило под строгим контролем англичан.
Колонна армейских грузовиков перевозила металлолом на британские военные склады, где он тщательно смешивался с посторонним ломом, и уходил в переработку. Кирпичи перевозились на английский аэродром Гатов, где (по одной из версий) перемалывались и сбрасывались с самолетов в море.
К концу сентября все было кончено - тюрьму Шпандау сровняли с землей, а на ее месте разместилась парковочная стоянка. В настоящее время здесь находится крупный торгово-развлекательный центр, ставший известным под названием Britannia Centre Spandau.
А весной 1988 года в связи с успешным выполнением поставленных командованием задач была расформирована вторая мотострелковая рота 133-го отдельного мотострелкового батальона.

Картина дня

наверх